Загадка медного человечка

У речного стремени Режа известно немало следов и пепелищ древнего бродяги-охотника. Это VIII–I тысячелетия до нашей эры. Знаковыми стали и живописные места при слиянии Режа и Адуя, где невдалеке вырастает на глазах Адуйский слоеный кряж. И не гадал крестьянин, да вынул там на свет из прозелени медные фигуры.

                 Первой был идол с подобием человека, лучистым чубом и змейкой-кольцом в лучах, вылитым на тулове зверем, трехпалыми ручками, пятью поясами. Вторая фигура – хищная птица с ластовым крылом (вторым обломленным), широким приплюснутым клювом и раздвоенным хвостом. Третья находка – битый зеленокаменный шар (булава?) с круглой проушиной в серёдке.

                В Режевском краю неведомы следы древнего литья, и очевидно, что клад достался от пришлецов. Но кто они, весьма искусные литейщики? и какую тайну несёт клад? и почему фигуры найдены в скале? и что они значат? – вопросы, вопросы.

                Адуйский человечек не один – учёным известны его «двойники». Иной мученик науки днями напролёт возится в раскопе, не вынимая лопаты из рук, в поиске заветного артефакта. А археолог Берс сыскал таковой, по преданию, на прогулке, в окрестности Свердловска: это был всё тот же чубатый идол – т. н. Исетский, – но покороче адуйского. И в верховье Исети, как видно, оставили след загадочные металлурги.

                Куда пойти дальше? Что бы мог подсказать знаток уральской старины Павел Петрович Бажов (1879–1950)? В одном из первых его сказов «Дорогое имячко» говорится о временах, «когда тут стары люди жили», «медь самородну, ту добывали маленько», «топоры, слышь-ко, из неё делали, орудию разную».

                Уж не им ли принадлежал клад с Адуя? Где развернулся сюжет? «В горах жили». «В Думной горе пещера есть». Однако, «самоглавная пещера в Азов-горе была» - так говорится в том сказе.

                Гора Думная, Азов-гора – это скалы в Полевском. Там Бажов отыскал два с половиной десятка идолов-птиц, бронзовых, медных – с крыльями-ластами, плоским клювом, раздвоенным хвостом – имеющих явное сходство с пернатой фигурой адуйского клада. На пологих склонах Думной горы учёные нашли пережжённые глиняные желваки, грубоватый каменный тёс – остатки плавильных горнов, литейные формы, зеленокаменную толчь, груды шлака, слитки меди.

                Не только в Полевском, но и южнее, где берёт исток красавица Чусовая, чернеют с глубокой древности «чудские копи» – медные рудники. Там – северные предгорья Челябинской области, преходящие в степь. Карта подскажет: Верхнеуфалейский округ. Здесь нужно сказать, что ещё один «двойник» адуйского человечка найден в степях Украины, былых владениях скифов, и неслучайно его имя – «Находка Украинская».

                 Положим: в I тысячелетии до н.э. литейщики соприкоснулись с южноуральским степным кочевьем – саками, савроматами, и от тех – с отдалёнными скифами, степняками вероломными, от которых и прятались, скорей всего, под толщей рубленых стен.

                В Верхнеуфалейском округе числится 61 памятник археологии, но лишь два из них – с явными следами крепостной городьбы: Иткульское I (Большое) городище, Иткульское II (Малое) – у озера Иткуль. По соседству блещет живописнейший «Край озёр», с курганами степных скотоводов. Городище Иткульское I сложено «в раннем железном веке …племенами Иткульской культуры» («Энциклопедия Челябинской области»). Иткульская археологическая культура (VII – VI – III века до новой эры) – это более 70 памятников, из них же 41 – с явными знаками металлургии. Все они в уральских предгорьях будто нанизаны гнёздами в нитку – Иткульским, Иртяшским, Полевским, Исетским, Аятским. Северный предел культуры лежит в верховьях Режа, Ницы, Исети.

                ...Так вот кто они, загадочные поселенцы, чей клад и взят из адуйской расщелины в окрестностях Режа. Иткульцы. И возраст медных находок – VI–III века до новой эры.

                Над рекой Аятью (истоком Режа-реки), озером Аятским найдены следы жизни иткульцев, и прежде всего Аятское селище. В нем вынуты из раскопа: литейные формы, горшки из-под меди, развал печи, птичья фигурка.

                В VI–V веках до новой эры с верховьев Исети (места находки Исетского идола) поселенцы вышли к Аятскому озеру с рекой Аять. Медный колчедан, невьянский чародей поманил рудознатцев, и возник Аятский очаг Иткульской культуры конца VI – IV веков до новой эры.

                 «Першинская I пещера» – древняя стоянка в одноименной каменной нише, на правобережье Режа, пониже деревни Першино. Изрядно потрудились здесь учёные из Института истории и археологии УрО РАН: подземный шурф извлёк черепки сосудов иткульской культуры двух типов: исетского и иткульского. Очевидно, что с Аятского очага иткульцы спустились по Режу до слияния с Адуем, и далее. Близ устья Адуя, в лесу, путники углядели кряж, попирающий «обитель солнца». Здесь они вспомнили о своём полуфантастическом «первопредке», покровителе рода, заложив его идола с птицей в расщелине Адуйского Камня.

Какие суждения вынесла наука из обличья идола и его пернатой спутницы?

                Над подобием лица главенствует солнечный веер; змейка в лучистом чубе, скорей всего, также значит круг -  солнечный символ. Языческий народ одушевлял солнце – волшебный огонь, нисходящий в нутро печи. В подтверждение на литейных площадках иткульцев и на дне печей найдены крошечные «солнца» – глиняные, тальковые диски-пряслица с отверстием-обводом в лучах. Иные диски, медные, бронзовые бляхи-зеркала, бляшки, кольчатые подвески есть на всех иткульских памятниках. Возможно, что и третья адуйская находка – битый зеленокаменный шар – если и не прясло в своем роде, всё же разумеет некий солнечный смысл.

                Дружелюбная личина идола рисует некий «верхний» мир, где, в языческом поверии, жил «волшебный» огонь. В облике зверя, притаившегося ниже пояса, видят т. н. «нижний» мир – гомонящую живую природу. Пятикратный пояс на идольском челе выражает «средний» мир людей. Фольклор обских угров наделял мужское начало пятью «душами». Вполне вероятно, что это представление сложилось в эпоху раннего железного века.

                К слову, не все специалисты видят в змейке солнечную коловерть, но ещё и некую условную нить (медиатор), связующую все три мира. Нечто подобное, привнесённое с Ближнего Востока в эпоху энеолита, нашлось в символике глиняной утвари Зауралья. Глядя на ручонки с тремя пальцами, можно судить, что лучистая фигура изображает, скорее, мифического персонажа, «духа», нежели конкретного человека. По мысли учёных, солнцеголовый идол - есть образ фантастического «первопредка», «влиятельного» в трёх мирах, незримого «покровителя» своих отдалённых потомков. Не исключено, что «получеловек-полубожество» сплотил в своё время в род либо клан часть иткульцев.

                 А медная птица? Археологами собрано более ста двадцати подобных фигур, и в неизменной позе: с крыльями, простёртыми вниз. Не оттого ли, что парящий хищник движет воздухом – тягой к пламени? Что птица ближе к «волшебному» огню? По мнению одних, крылатая фигура есть «дух» металлургической плавки. Другие знатоки полагают, что птица воплощает душу покойного человека. Если многих птиц повернуть вниз головой, нетрудно заметить, что из тулова вместо хвоста виден знакомый лучистый чуб и круглые глаза (т. н. «перевёртыши»). Так, на Шигирском торфянике, в иткульском погребении взят целый клад с птицами и бляхами. В эпоху раннего железного века в Зауралье бытовал обычай «погребения» душ (сохраненный обскими уграми).

                В раннем железном веке Адуйский Камень – святилище иткульцев-язычников, вероятных творцов Аятского очага. Адуйский клад – печать религиозных верований, в общем, типичных для уральцев, не знающих ещё христианства. Люди задумывались о душе, таинстве жизни и кончины, веруя в «духов», поклоняясь силам природы.

Так иткульцы привнесли и свою трёхчастную мифологию (картину мироздания). В ней древний человек выразил свои наблюдения, природные, трудовые – нужные для металловарения, литья, для обмена, жизни.

                Не одна голубая уральская нить – и река Реж в том числе, – связала в свое время большой загадочный мир солнечных кудесников.

Д. Пестов, экскурсовод Режевского исторического музея.